Новости
16:00 / 12.01.2018
Злате Огневич — 32 года: «О детях я пока вообще не думаю»
Злате Огневич — 32 года: «О детях я пока вообще не думаю»

Я родилась вМурманске, гдепапа служил врачом на атомной подводной лодке. Первые пять летмы сродителями переезжали из города вгород поместу службы отца, жили какое-то время вПитере, апотомосели вКрыму.

На переезде втеплые края настояла мама.Я часто болела: то ангины, то насморк скровью, постояннона антибиотиках икапельницах, из одной больницы вдругую. Мамапо первому образованию медсестра, иона решила, что северный климатмне не подходит. Кроме того, она сама мечтала жить уморя. Сприсущей ей дипломатичностью иженской мягкостью мама склонилапапу на свою сторону, уговорила уйти на гражданку ипереехатьвКрым.

image-30_opt

Папа уменя хирург ивообще человек замечательный.Он родился ивырос вгороде Александрии Кировоградской области.В черте города есть небольшой район, сельский, там жила папина семья и их хозяйство – коровы, курочки, цыплята. Я тоже пасла коз, когда приезжалакбабушке летом.

Так вот, папа окончил школу всвоей провинцииипоехал поступать. Ине куда-нибудь, авЛенинград,в Военно-медицинскую академию имени Кирова, на факультет подготовки врачей военно-морского флота! Попасть туда можно было либо по звонку сверху,либо сидеальными знаниями. Блата упапы, естественно, не было,но он отлично сдал вступительные экзамены, иего приняли. Целыйгод скромничал, скрывал от семьи, где именно учится, алетомприехал кродителям ввоенной форме. Сюрприз!

Я ПАСЛА КОЗ, КОГДА ПРИЕЗЖАЛАКБАБУШКЕ ЛЕТОМ

У мамы сохранилисьпапины фотографии тех времен, когда он служил во флоте. Такойкрасавчик, настоящий моряк!

Рассказывал, как однажды на подводной лодке былааварийная ситуация. Поначалу экипаж считал, что это учебная тревога: начализадраивать люки, снижать давление. Но когда осталось только аварийное освещениеиминут пять стояла гробовая тишина, стало понятно,что все по-настоящему. Этот момент он запомнил на всю жизнь.

Папа–врач от бога, очень внимательный, хотя истрогий кпациентам. ВСудаке он работал вгородской больнице исталзнаменитостью. Меня часто окликали: «А, ты дочка того чудесного доктора!Передай ему, что все хорошо, нога зажила, спасибо!» Мне былонеловко. Я тогда еще не понимала, что папа делает великоедело, спасая жизни.

Снимок экрана 2015-08-_optРодители относились ко мне как кмаленькой принцессе: холили, лелеяли, сдували пылинки, прощали капризы ишалости. Ашалить я любила. На простынях ручкой рисовала, розетки из стен выколупывала, обои отдирала, снимала стружку слакированной мебели–мне нравилось, как она идет. Погрызла каблуки маминых туфель. Когда мы жили вПинске, вБелоруссии, мама руководила местным Домом культуры ивела КВН. Она вообще человек очень артистичный, музыкальный, вокальные способности мне достались от нее по наследству. Так вот, умамы было несколько нарядов для сцены иединственные концертные туфли, каблуки которых я безнадежно испортила.

Я ОБОЖАЮ МОДЕЛИРОВАТЬОДЕЖДУ И ПЕРЕДЕЛЫВАТЬ ГОТОВУЮ

Чем-то мне не угодил иновый плед, который родители достали по случаю,–красивый, шерстяной.Пока мама спапой были на работе, я порезала егона ромбики икружочки. Мне вообще нравилось «кроить» – например, вырезатьпо краешку одежды узоры.

Сейчас я обожаю не только моделироватьодежду, но ипеределывать готовую: переставить карманы, нашить аппликацию,изменить длину изделия. Большинство своих концертных, да иповседневных костюмов я моделирую сама, ашьет по моим эскизампортниха. Но тогда, вдетстве, эта страсть кдизайну приносилаодни неприятности.

Вас наказывали?

Мама считала, что наказанием мало чего добьешься, сребенком надо разговаривать серьезно, как со взрослым. Как я ужесказала, по первому образованию мама–медсестра, апо второму–педагог, преподаватель русского языка илитературы, иметоды воспитанияунее были педагогические. Папа, человек военный, конфликты пытался решатьпо-армейски: смирно, так держать! Но мама находила слова идлянего: «Ленечка, ты же не на учениях, ты дома, тутутебя не подчиненные, аребенок».

Как-то раз вПитерея сбежала от папы, стоило ему на секунду отвернуться, чтобыкупить сигареты вларьке. Нашла дорогу кдому самостоятельно. Папаносился по всему микрорайону, дрожащим голосом спрашивал упрохожих: «Выне видели девочку сдвумя косичками, вполосатой шапочке?» Возвращаетсядомой–ая впесочнице играю.

В Судаке первое времяменя вообще не выпускали на улицу: город незнакомый, ребенок маленький.Я сдетьми во дворе познакомилась прямо сбалкона. Идружила оттуда, иссорилась–сандалиями друг вдружку кидались.

Я ВЕЛА СЕБЯ УЖАСНОЖЕСТОКОС РОДИТЕЛЯМИ.МАМА ЕДВА СДЕРЖИВАЛА СЛЕЗЫ

Я всегда чувствовала, что родители меня очень берегут. Подсознательно понимала,что тут есть повод для манипуляций, ивела себя ужасножестоко. Часто кричала: «Вот уйду от вас!» или «Вот умру,именя закопают!» Мама едва сдерживала слезы ипросила менятак не говорить.

Как-то бабушка после очередного такого случая отвела менявсторонку иобъяснила, почему нельзя огорчать маму. Так яузнала, что до моего рождения уродителей был еще одинребенок–мой старший брат. Ввозрасте шести лет онутонул прямо на глазах уродителей. Эта ужасная трагедия чернойнитью проходит сквозь нашу семейную историю.

Такие события–проверкасемьи на прочность. Мама спапой ее прошли, остались вместе,не расстались, ачерез некоторое время на свет появилась я.

Конечно, меня очень берегли. Не дай бог сквозняк или какая-тодругая «опасность»! Мне доставались дефицитные наряды исамая вкусная еда.Но все это закончилось спереездом вКрым: начались тяжелые90-е годы. Прекрасно помню, как мы сидели по вечерам втемноте, при свечах, ая вслепую играла на пианино. Кстати,интересное ощущение, пальцы на ощупь лучше запоминают мелодию. Еще помню, что мамажарила блинчики, смазывала их маслом ипосыпала сахаром. Это до сихпор одно из моих любимых лакомств.

image-9_optКогда началось ваше увлечение музыкой?

Поначалуэто было скорее мамино увлечение. Она сдетства любила петь,но как-то раз сорвала голос ине смогла развивать свойдар. Ав музыкальную школу бабушка ее почему-то не отдала–то ли денег не было, то ли времени, ужне знаю. Поэтому, когда стало ясно, что уменя хорошиеслух иголос, мама начала воплощать во мне свою несостоявшуюсядетскую мечту стать артисткой. Записала меня вмузыкальную школу поклассу фортепиано, я делала кое-какие успехи, даже сама сочиняла небольшиепьески, на городском конкурсе исполнителей получила Гран-при. Жюри советовало отправлятьменя на конкурсы пианистов. Но я не хотела ни накакие конкурсы–я иучилась только из-за мамы. Ввыпускном классе было особенно тяжело:все подружки уже гуляютсмальчиками, ая дома разучиваю Рахманинова. Хотелось разрубить топоромпианино, взорвать школу. Но сейчас я маме благодарна за то,что удержала, настояла. Владение инструментом очень помогает вкарьере певицы.

МАМА НАЧАЛА ВОПЛОЩАТЬ ВО МНЕ СВОЮ НЕСОСТОЯВШУЮСЯ МЕЧТУ СТАТЬ АРТИСТКОЙ

Совсем другое дело–вокал. Петь на сцене я начала лет вдевять, попробовав себя на новогоднем утреннике вроли Снегурочки. Мама тогда работала вцентре досуга для пожилых людей ичасто звала меня помочь, порадовать стариков. Потом я выступала еще на каких-то праздниках районного игородского масштаба.

Поначалу маме итут приходилось меня подталкивать истимулировать. Я ненавидела тот моментперед выступлением, когда стоишь за кулисами, ждешь своего выхода– иот волнения пересыхает во рту, сводит живот, ноги подкашиваются, тывесь дрожишь. Но через некоторое время переборола себя, научилась собираться.На место страха инервной дрожи пришел кураж, ивоттогда я начала получать удовольствие от выступлений. Каждому артисту знакомоэто ни счем не сравнимое ощущение мурашек по коже,счастья, которое захлестывает, стоит выйти на сцену.

Теперь мне хотелосьвыступить как можно лучше. Имама помогала–подбирала песни,перешивала на меня свои старые концертные платья, учила красиво двигаться.Вместо микрофона я брала вруки щетку для волос илибаллон лака, пела перед мамой–аона была моимкритиком изрителем.

На местные крымские конкурсы папа возил нас смамой на своем «москвиче», ана общеукраинские мы ездили поездом. Иногда маме приходилось сдавать вломбард вещи, чтобы заплатить за поездки на конкурс или костюмы для выступления.

Хорошо помнюконкурс «Крила України», который проходил вВиннице. Там собрались коллективыиисполнители со всей страны, ивзрослые, идети. Былизвезды фестиваля «Червона Рута» идаже Богдан Титомир. Меня привезлатуда мамина подруга, работавшая вгородском отделе культуры. Она писалатексты кмоим песням.

Мне было лет двенадцать, но яосознавала, что принять участие во всеукраинском конкурсе–большая честь.Перед поездкой мама провела со мной беседу: «Ты едешь представлятьсвой город! Никаких тусовок, только репетиции ивыступления! Не подведигородские власти инас спапой!»

Даже странно представить, что намаленького ребенка возлагают такую большую ответственность.

Родители–люди старой закалкиименя так воспитывали. Я была серьезной девочкой. Со сверстникамимогла дурачиться, но во всем, что касалось музыки, была четконацелена на результат. Часами занималась, репетировала перед зеркалом. Копировала мировыхзвезд– от Эллы Фицджеральд до Уитни Хьюстон иМэрайиКэри.Позже мне вруки попали записи Бобби Макферрина, потрясающие мюзиклыБоба Фосса, «Нотр-Дам де Пари» Риккардо Коччанте. Я грезилаЭсмеральдой.Когда она выходила на сцену, казалось, это не она, ая там стою. Подбирала одежду, репетировала мизансцены. Пела, конечно, на«рыбьем» языке, потому что французский не изучала.

К этому моменту яуже понимала, что сцена–мое призвание, ничего другого яне хочу. Ну, если не считать небольшого виража всторону,когда в11 классе мечтала поехать журналисткой вгорячие точки.Но это был просто всплеск адреналина, не более.

image-37_optВ школе я была белой вороной. Одноклассники считали, что уменя корона на голове; ставили мне ввину, что я разъезжаю по конкурсам, пока они учатся. Меня действительно отпускали на конкурсы, но никто оценки не натягивал: если отвечала на тройку, то иставили тройку. Математику, каюсь, списывала уотличников, афизику честно зубрила, потому что уменя был конфликт спедагогом, ия пошла на принцип. Выучила учебник наизусть, получала твердые четверки.

Нашкласс, как все, делился на изгоев-отличников ипопулярных ребят, ая была так, посередине. На уроках тайком читала Толкиена, братьевСтругацких, Брэдбери. Под партой мне открывался фантастический тайный мир.

МНЕ НРАВИЛИСЬ КРУТЫЕ ПАРНИ, НО ОНИВЫБИРАЛИ ДОСТУПНЫХ ДЕВУШЕК…БЕЗОТВЕТНЫЕ ВЛЮБЛЕННОСТИ ВДОХНОВЛЯЛИ МЕНЯ

Однажды кто-топожаловался директору, что наши «крутые» ребята на перемене курят загаражами. Одноклассники почему-то решили, что это я на них настучала,ивызвали меня на разговор. Я сказала, что не делалаэтого, но мне не поверили иобъявили бойкот. Это дажехорошо, потому что та компания вскоре перешла на вещи посерьезнее,чем сигареты. Но мне было ужасно обидно: серьезное обвинение, совершеннонезаслуженное инесправедливое.

Поклонников уменя тоже не было. Мне нравились мальчики, но не те, которым могла бы понравиться я.Привлекали крутые парни, которые выбирали доступных девушек сразвязными манерами, вкоротких юбках, аядержалась иодевалась очень скромно. Безответные влюбленности волновали и,наверное, вдохновляли меня.

Выходит, увас совсемне было друзей? Ас младшей сестрой, Юлей, вы дружили?

Ой, нет, что вы! Унас же разница всемь лет. Это сейчас мы лучшие подруги, атогда дрались до синяков ицарапин, кидались тапками, однажды устроили потоп: поливали друг друга водой из ковшиков. Представьте, во что превратилась квартира! Потом вместе сродителями долго наводили порядок.

Подружек я нашла на танцах.Мне всегда нравилось танцевать, ия по примеру одной знакомойпришла втанцевальный коллектив. Мы исполняли танцы разных народов–крымско-татарские, восточные, испанские. Корейский танец свеерами всегда показывали вовремя визитов важных гостей города. Это было очень красиво: светвыключали, ивтемноте на сцене светились только наши белыевеера илюминесцентные элементы на костюмах.

zlata_6 (1)_optПозже мы сподружкамиездили танцевать на фестиваль «KaZантип» вПоповку: там было многотанц­полов, много разных направлений электронной музыки. Танцы доставляли удовольствие, акроме того, помогали развить сценическую пластику.

В тот же периодя озаботилась вопросами сохранения фигуры. Я, как имама, люблюсладкое. Впереходном возрасте, когда гормональный фон менялся, я заметила,что полнею вбоках ибедрах, иотказалась от шоколадаибулочек.

Я ЗАМЕТИЛА,ЧТО ПОЛНЕЮ ВБОКАХ ИБЕДРАХ, ИОТКАЗАЛАСЬ ОТ ШОКОЛАДАИБУЛОЧЕК

Идеалом красоты для меня сдетства служили азиатскиеженщины: миниатюрные, тонкокостные. Я восхищалась их изяществом ихотела бытьна них похожей. Мама–фанатка азиатской культуры, унасдома есть светильники икартины вяпонском духе, которыми увешанався стена вгостиной. Я смотрела на эти картины идумала, что хочу вот так выглядеть.

Мама требовала, чтобы яперестала морить себя голодом и«не занималась глупостями», но яуже вошла втот возраст, когда подростки отвоевывают собственную территорию.Закрывалась всвоей комнате на ключ, слушала музыку, какую хотела,настаивала на своем праве одеваться так, как мне нравится, общатьсястеми, скем хочу, иприходить позже, чем считалинужным родители. Но, думаю, мама ипапа всегда понимали, чтомне можно доверять.

Так же самостоятельно я приняла еще одноважное решение: если не поступлю на бюджетное отделение вучилищеимени Глиэра, то на платном учиться не буду. Сказала родителям:«В таком заведении должны учиться только талантливые люди. Если непримут на бюджет, значит, я бездарь ина моей певческойкарьере можно ставить крест».

ОБЩЕЖИТИЕ ПОНАЧАЛУ ШОКИРОВАЛО. ПРИШЛОСЬ ПОСЕЛИТЬСЯ ВКОМНАТЕ СЕЩЕЧЕТЫРЬМЯ

Прекрасно помню тот день, когда приехалавКиев сдавать экзамены. Перед этим мы приезжали смамой,я прошла прослушивание, преподаватели сказали: «Шансы есть, голос хороший, пробуйте».Вследующий раз я отправилась покорять столицу вгордом одиночестве.

Помню, как стояла на перроне–вджинсах имодныхтогда узконосых туфлях, чемоданчик уног, сумка через плечо, – широкооткрытыми глазами смотрела на здание вокзала истроила наполеоновские планы:«Столица, сердце Украины! Я непременно должна сдать экзамены иостатьсяздесь!»

Общежитие поначалу шокировало. Пришлось поселиться вкомнате сещечетырьмя девочками, ая не представляла, как можно делить скем-то территорию. Но впоследствии мы так сдружились, что продолжили житьвместе.

Перед экзаменом по вокалу очень волновалась. Почти все абитуриенты приехалисродными, все стояли группками ишушукались, аменя некомубыло при­ободрить, я жалась вуглу истаралась настроиться навыступление. Зато когда успешно сдала экзамен, вСудакезакатили пиргорой вмою честь.

В общежитии трудно пришлось? Такая домашняядевочка, мамина ипапина принцесса…

К тому моменту родители пересталитрястись надо мной, как над китайской вазой. Мама приучала меняксамостоятельности, так что я умела готовить простые блюда–салаты, борщ, драники. Бывали дни, когда мы с девочками сидели наодной картошке, случалось, икартошка заканчивалась. Мы были так счастливы,обнаружив вуглу кухонного шкафчика брикет горохового супа! До сихпор помню, каким он показался вкусным.

БЫВАЛИ ДНИ, КОГДА МЫ С ДЕВОЧКАМИ СИДЕЛИ НАОДНОЙ КАРТОШКЕ…МЫ СКИДЫВАЛИСЬ, ЧТОБЫ КУПИТЬБАЛЛОНЧИК ЛАКА ДЛЯ ВОЛОС

Мы скидывались, чтобы купитьбаллончик лака для волос, обменивались вещами, которые, кстати, некуда былокласть из-за тесноты. Иногда по ночам спотолка падали тараканы–ужасное ощущение. Но человек ко всему привыкает, иябыла счастлива своей молодостью, музыкой, любовью. Да, тогда уменяслучилась первая любовь сочень классным идобрым парнем, студентомотделения духовых инструментов. Мы долго встречались, познакомили друг друга сродителями, но потом не сложилось, я поняла, что это немой человек ине мой путь.

104_Karavanmaxi_02-1_optВ училище я начала подрабатывать,как и все студенты: пела вклубах под минусовку, раздавалалистовки, работала промоутером всупермаркетах («Купи две бутылкисока – иполучишь календарик!»). Однажды мне не заплатили за акцию,ая накануне потратила все деньги, даже на метро неосталось, вкармане лежал только проездной на трамвай. Пришлось ночьюидти пешком до остановки–по морозу исугробам. Стех пор никогда не трачу бездумно все, что есть, потомукак события могут повернуться по-разному.

Еще до окончания училища я устроиласьвансамбль Вооруженных сил Украины. Поначалу мест не было, предложилиработать бесплатно, ия согласилась, ведь это прекрасный опыт. Потомосвободились полставки, еще чуть позже–ставка. Шесть летя отдала этому ансамблю, привыкла кпочти военной дисциплине, котораянеобходима любому артисту. Выступала истемпературой, исбронхитом.Единственная уважительная причина–если ты умер, вдругих случаяхконцерт пропускать нельзя, поскольку заспиной стоит длинная очередь претендентов,готовых заменить тебя, как только расслабишься.

Как вы начали сольнуюкарьеру?

Мой будущий продюсер Миша Некрасов искал ксебе встудиюбэк-вокалистку. Солист ансамбля ВСУ Сергей Юрченко, скоторым Миша знаком,посоветовал меня. Мы сМишей начали сотрудничать, иоднажды онсказал, что хотел бы создать настоящий, не «пластмассовый» музыкальный проект.Унего были какие-то меценаты или спонсоры, я вэтивопросы не вдавалась, – главное, что представилась возможность реализовать себя.

ЕСТЬ УМЕНЯ ИСОБСТВЕННЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ШТУКИ, ЛИЧНЫЙ СУНДУЧОКАКТЕРА

Яначала усиленно заниматься вокалом, пластикой, танцами, брать уроки актерского мастерства.Чтобы помочь себе войти внужное состояние на сцене, существуютразные актерские приемы. Я большая поклонница школы Станиславского ишколыМихаилаЧехова, ониочень разные, но обе мне близки. УСтаниславского – задача исверхзадача роли, целая история, уЧехова – болеебыстрая тропинка кэмоциям, многое строится на ощущении сексуальности иженственности. Есть уменя исобственные психологические штуки, личный сундучокактера.

Злата Огневич
Злата Огневич в сьемки для журнала «Весільний сезон»

Но главное, конечно, песни. Для дебютного клипа «Остров любви» музыкунаписал Михаил Некрасов, астихи–русская поэтесса Любовь Воропаева.

Тогда же придумали сценическое имя. Мне хотелось, чтобы оно было связано смоими корнями. По папиной линии унас вроду много кровей намешано: сербы, венгры, один прадедушка даже был итальянцем, если верить семейной легенде. Он был то ли коммерсантом, то ли помещиком, оставил внебрачных детей иуехал из Украины, когда началась революция. Вобщем, имя я хотела южное, яркое, огненное. Так иполучилась Злата Огневич. Кстати, свое имя я сдетства терпеть не могла, все приставала кродителям: «Зачем вы меня Инной назвали? Вот вырасту ивозьму другое!»

Теперь всеблизкие идрузья называют меня Златой, Златиком, даже мама.

Послепервых двух клипов («Остров любви» и«Ангелы») меня постепенно началиузнавать. Через какое-то время я согромным удивлением поняла, чтона концертах публика поет вместе со мной–«Пристрасть», «Ангелы»,«Кукушка». Это было невероятно приятно: люди, оказывается, знают мои песни!

Zlata_2016_1_opt

Новообще я ужасный самоед икритикан, постоянно выискиваю блох всвоей работе, не бываю на сто процентов довольна результатами. Когдамы победили внациональном отборе на Евровидение, я впервыймомент даже не поняла, что это победа. Думала, что сейчасобъявят еще какие-то результаты народного СМС-голосования. Бэк-вокалисты теребятменя, обнимают: «Злата, мы едем на Евровидение!» Ая вответ: «Нет, погодите, сейчас еще должны огласить окончательные результаты». Они:«Злата, уже все огласили!» Наконец я осознала, что произошло,запищала от восторга, икоманда чуть не раздавила меня вобъятиях.

Потом было очень много работы по подготовке номера. Виктория Некрасова,жена моего продюсера, курирующая все вопросы, связанные смоими сценическимиобразами икостюмами, предложила идею свеликаном. Сначала мы обратилиськукраинскому великану Леониду Стаднику, ныне покойному, но он велотшельнический образ жизни ивыходить на сцену отказался. Тогда Викториянашла вСША Игоря Вов­ковинского–он родом из Украины,но эмигрировал вдетстве вместе сродителями, так к

назад к списку новостей

Другие новости

Апрель 2018

События